"Назначение Каллас стало бы открытой провокацией в адрес России — причем еще до начала самих переговоров. Если бы во главе европейской переговорной группы оказалась она, Брюссель фактически сам вышел бы из игры, еще до того, как она началась. Ясно одно: условие Москвы, которое оказалось крайне трудно выполнить, обнажило внутренние разногласия ЕС и его неспособность выступать единым переговорщиком", — резюмируется в статье.